Сол Гудман мечтал о собственной конторке. Не о роскошном офисе, а просто о месте, где его табличка висела бы на двери. Альбукерке встретил его неласково: палящее солнце, пыльные улицы и клиенты, которых, казалось, не существовало вовсе.
Деньги таяли быстрее, чем лёд в стакане с текилой. Аренда, коммуналка, даже бумага для принтера — всё требовало наличных, которых у Сола почти не оставалось. Он брал любые дела: мелкие кражи, нарушения ПДД, даже спор о шумном соседе. Платили ему часто натурой — ремонтом старого «Субару», парой ящиков не самого лучшего виски или обещаниями, которые растворялись в воздухе вместе с пылью после очередной песчаной бури.
Его временный офис располагался в задней комнате салона для маникюра. Постоянный запах ацетона смешивался с ароматом дешёвого кофе. Звонок на входной двери салона звучал для Сола как набат — вдруг это хоть кто-то для него? Чаще всего это были не его клиенты.
Были моменты, когда он сидел в полной темноте, экономя на электричестве, и смотрел на мигающую неоновую вывеску через дорогу. Сомнения грызли его изнутри. Может, стоило вернуться в тусклую, но стабильную контору, где он раньше работал? Может, эта затея с самостоятельной практикой была ошибкой?
Но Сол упрям. Он выжимал из себя всё, находя лазейки в законах, о которых другие даже не думали. Он учился разговаривать с людьми на их языке — будь то растерянный бухгалтер или отчаянный парень с окраины. Он понял, что в его деле важно не только знать параграфы, но и чувствовать, когда нужно надавить, а когда — просто выслушать.
Маленькие победы случались. Выигранное дело по незначительной статье, первый платёж настоящими деньгами, а не бартером. Слово постепенно начало расходиться: этот странноватый парень в кривом пиджаке может вытащить тебя из передряги. Его контора уже не была просто комнатой с запахом лака для ногтей. Она медленно, с трудом, но превращалась в то самое место, о котором он мечтал. Место, которое было его собственным.
